1000hp.ru

...твоя йога




«СОВПАДЕНИЕ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЕЙ»

Не следует забывать, что в майтхуне не допускается истечение семени: бодхичиттам нотсриджет, «семя не должно быть извергнуто». В противном случае йогин подпадает под закон времени и смерти, становясь обыкновенным распутником. В этих практиках «чувственное удовольствие» играет роль «колесницы», ибо оно производит максимальное усилие, уничтожающее обычное сознание и венчающееся нирваническим состоянием — самарасой, невыразимым переживанием Единства. Как мы уже видели раньше, самараса обретается путем «обездвиживания» дыхания, сознания и семени. «Дохакоша» Канхи постоянно возвращается к этой теме: «дыхание не слабеет и не учащается; ничего не совершая, оно остается неподвижным». «Тот, кто сделает неподвижным царственный дух посредством подлинного наслаждения (самараса) в состоянии Врожденности (сахаджа), сразу становится совершенным мудрецом, он не боится ни старости, ни смерти» (19). «Если он поставит прочный засов на входной двери дыхания, если в этой мрачной темноте вызовет он дух лампы, если драгоценный камень джины. («победителя») коснется высших небес, то, — как говорит Канха,- он вступит в нирвану, продолжая радоваться существенно» (22). В этом «подлинном наслаждении», этом невыразимом переживании Единства (самараса) адепт достигает состояния сахаджи, т. е. необусловленного состояния, чистой спонтанности. Все эти понятия, разумеется, трудны для перевода. Каждое из них пытается выразить парадоксальное состояние абсолютной недвойственности (адвая), следствием которой является махасукха, «великое блаженство». Подобно Брахману упанишад и веданты, подобно нирване махаянистов, состояние сахаджи неопределимо; его невозможно понять диалектическим путем, оно может быть постигнуто лишь в непосредственном опыте. «Весь мир, — говорится в «Хеваджра-тантре», — имеет природу сахаджи, ибо сахаджа является квинтэссенцией (сварупа) всех вещей; эта квинтэссенция — нирвана для тех, кто обладает совершенно чистой читтой». Человек «реализует» состояние сахаджи посредством преодоления дуальностей: вот почему концепции адвайи и юганаддхи (принцип объединения) занимают важное место в тантрической метафизике. «Панчакрама» подробно обсуждает теорию юганаддхи: последняя представляет собой состояние единства, полученного через отмежевание от двух полярных противоположных понятий — сансары (космического процесса) и нивритти (абсолютное прекращение всякого процесса); человек преодолевает их благодаря сознанию того, что высшая природа феноменального мира (санклеша) идентична Абсолюту (вьявадана); следовательно, он осознает единство существования формы и существования без формы и т. д. В этой диалектике противоположностей можно узнать излюбленную тему мадхьямиков и махаянских философов в целом. Но тантриста интересует практическая сторона, садхана; он желает воплотить непостижимое, выражающееся во всех образах и мантрах, относящихся к объединению оппозиций, он жаждет непосредственного, опытного познания недуальности. Буддийские сочинения сделали особенно популярными две пары противоположностей — праджню-упаю и шунъю (пустоту)-каруну (сострадание). «Объединить» или «преодолеть» их — значит встать на парадоксальную позицию бодхисаттвы: в своей мудрости тот больше не различает людей (ибо, с метафизической точки зрения, «человек», «личность» не существуют; единственное, что существует, — это конгломерат пяти скандх), но тем не менее из сострадания он пытается их спасти. Тантризм умножает пары оппозиций (солнце и луна, Шива и Шакти, ида и пингала и т. д.) и, как мы только что заметили, старается «объединить» их посредством практик, комбинирующих тонкую физиологию с медитацией. Это обстоятельство стоит подчеркнуть особо: на каком бы уровне ни осуществлялось «совпадение противоположностей», оно представляет собой преодоление феноменального мира, ликвидацию любого дуалистического видения вещей. Используемые образы предполагают поворот к первоначальному состоянию бесформенности; так, объединение солнца и луны означает «разрушение космоса» и, следовательно, возврат в исконное Единство. В хатха-йоге адепт старается сделать «неподвижными» дыхание и семя; более того, он занимается «возвращением семени», т. е. совершением действия, которое совершенно невозможно в рамках «нормального» физиологического контекста, присущего «нормальному» миру; иначе говоря, «возврат семени» на физиологическом уровне состоит в трансценденции мира явлений, обретении свободы. Это лишь один аспект того, что называется «движением против течения» (уджаиа садхана) или «регрессивным» процессом (улта) натхасиддхов, подразумевающим полную «инверсию» всех психофизических процессов; это и есть таинственная пaрaвритти, которую можно обнаружить уже в махаянских текстах и которая в тантризме имеет в виду также и «возврат семени». Для того, кто воплощает указания этих текстов, подобное «возвращение» или «регрессия» означает деструкцию обыденного мира и, следовательно, «разрушение времени», достижение «бессмертия». ВГоракша Виджае Дурга (она же Шакти, Парвати) спрашивает Шиву: «Почему так случилось, о мой Господь, что ты бессмертен, а я смертна? Поведай мне истину, о Господь, чтобы я также обрела вечное бессмертие». По этому случаю Шива и раскрывает учение хатха-йоги. Бессмертие не может быть обретено иначе, нежели прекращением проявленности, а значит, и прекращением умирания и распада; необходимо «плыть против течения» и заново обнаружить первичное, неподвижное Единство, которое существовало до всякого расщепления. Именно это и практикуют йогины, когда они объединяют «солнце» и «луну». Сокровенное событие единения происходит одновременно на нескольких уровнях: во-первых, на метафизическом плане, посредством соединения Шакти (кундалини) с Шивой в сахасраре йогин вызывает инверсию космического развития, регрессию к бесформенному состоянию изначальной целостности; во-вторых, на физиологическом, «объединение» солнца и луны означает «соединение» праны и апаны, т. е. «тотализацию» (или прекращение) вдохов и выдохов; наконец, il-третьих, ceкcуальное соединение, посредством ваджроли мудры, осуществляет «возврат семени». Как мы уже видели, соединение солнца и луны достигается с помощью унификации дыханий и жизненных энергий, циркулирующих в иде и пингале; эта унификация происходит в сушумне. «Хатха-йога прадипика» (IV, 16-17) говорит, что «сушумна пожирает время». Тексты подробно останавливаются на «покорении смерти», на «бессмертии», которое обретает йогин, «покоряющий время». Задержка дыхания, прерывание деятельности сознания, остановка семяизвержения — все это названия, выражающие одно и то же состояние души, переживающей устранение времени. Мы уже отмечали, что любому усилию к трансценденции мира предшествует длительный процесс «космизации» тела и психоментальной жизни, ведь именно от совершенного, идеального «космоса» отталкивается йогин, преодолевая границы мира вообще. Эта «космизация», которая начинает осуществляться уже в пранаяме, изменяет темпоральные ощущения йогина. «Калачакра-тантра» соотносит вдох и выдох с ритмом дня и ночи, потом с растущей и убываю-щей луной, месяцами, годами, наконец, с самыми долгими промежутками космического времени. Можно выразиться иначе: посредством своего дыхательного ритма йогин повторяет и, так сказать, проживает заново Великое Время (махакальпа), периодические сотворения и разрушения Вселенной (космические «дни и ночи»). Задерживая дыхание, фиксируя его в сушумне, он преодолевает мир феноменов, переходит в ту необусловленную, вневременную сферу, где нет «ни дня, ни ночи», «ни болезни, ни смерти»; эти наивные и неопределенные фразы означают, конечно, «выход из времени». Преодоление «дня и ночи» является трансценденцией противоположностей. На языке натхасиддхов она означает растворение Вселенной посредством процесса деманифестации. Это и есть соединение времени и вечности, бхавы и нирваны; на чисто «человеческом» уровне она является воссозданием первичного андрогина, некоего целостного единства, сочетающего в своем собственном существе мужское и женское начала — одним словом, она является обретением заново полноты, предшествующей любому сотворению. Эта ностальгия по изначальной блаженной полноте мира воодушевляет и осмысляет все йогические практики, направленные на coincidentia oppositorum в человеческом существе. Как известно, подобная ностальгия, выражающаяся в поразительном разнообразии символических форм и обрядов, обнаруживается почти повсеместно в архаическом мире; известно также, что многие ритуалы, отклоняющиеся от официальной нормы, находят свои истоки и теоретическое обоснование в желании достичь «райского» состояния первого человека. Большинство крайностей, жестоких обрядов и аномалий, относящихся к «тантрическим оргиям», в конечном счете оправдываются типичной традиционной метафизикой, которая определяет высшую реальность не иначе как «совпадение противоположностей». Некоторые из этих крайностей и «популярных» форм, связанных с тантрическими теориями и методами, будут рассмотрены нами в дальнейшем. Стоит подчеркнуть тот аспект тантрической садханы, который обычно остается в тени: речь идет об особом значении, придаваемом растворению Вселенной. Вслед за описанием процесса творения «Шива самхита» (I, 69 — 77) говорит и об обратном процессе, в котором «принимает участие» йогин: он созерцает, как первоэлемент «земля» «утончается» и постепенно тает в воде, вода переходит в огонь, огонь — в воздух, воздух — в эфир и т. д., пока все не растворится в Великом Брахмане. Йогин выполняет это духовное упражнение для того, чтобы мистически предвосхитить»процесс растворения, который произойдет после его смерти. Иначе говоря, уже во время садханы йогин становится свидетелем поглощения этих первовеществ их соответствующими матрицами, поглощения, начинающегося в момент его смерти и продолжающегося на первых этапах загробного существования. Бардо Тхедол приводит бесценную информацию по этой теме. Рассмотренная под этим углом зрения, тантрическая садхана есть сосредоточение на опыте смерти во время инициации, т. е. переживание ритуальной смерти и во рождения. В этом смысле тантрист является «живым мертвецом», ибо он — «дважды рожденный», в инициатическом смысле слова, потому что достигает этого «нового рождения» не теоретически, а на своем личном опыте. Вполне вероятно, что многочисленные упоминания о «бессмертии» йогинов, особенно часто встречающиеся в сочинениях хатха-йоги, происходят из описания переживаний этих «живых мертвецов».

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Авторизация

Диета йога

Новомодная диета - диета йогов

News image

Случайно столкнувшись с диетой йогов, и не предполагала, что она идеальна для обычного человека. Особенно дл...

Диета йоги

News image

Йога различает три основных качества (Гуны) — Тамас, Раджас и Саттва, — присущих материальному Миру. Вс...

Гуру

Георгий Гурджиев

News image

Георгий Иванович Гурджиев родился 28 ноября 1877 года в Александрополе (с 1924 года - Ленинакан) в ...

Основы йоги

Секреты самого старого йога

News image

«А как вам такая поза?» — не успеваю опомниться, как 92-летний дедушка буквально связывает себя в ...

Наука йоговского потока

News image

Трай Йога символизирует гармоничный поток тройного принципа, присущий всему мирозданию. Универсальная энергия проявляется как триединство в ...

ЙОГА И РЕЛИГИЯ

News image

Наверное, в мире нет ни одного более или менее образованного человека, который не слышал бы о ...

Йога – гимнастика для души и тела

News image

В средние века в Индии считалось, что человек должен прожить долгую жизнь, накопить опыт и в ...

Что такое Йога?

News image

Йога – это наука жизни, или выражаясь иначе – способ жизни на Земле. Это система фи...

Аштанга виньяса йога

News image

Традицию Шри Т. Кришнамачарьи в наши дни продолжает Шри К. Паттабхи Джойс (род. в 1916)...

Словарное определение йоги

News image

Большая советская энциклопедия Йога (санскр., буквально - связь, единение, сосредоточение, усилие; термин встречается в текстах, восходящих к ...

Бабушка-йог

News image

В Австралии журналисты нашли 83-летнюю старушку, которая до сих пор работает тренером по йоге. Как пи...